lbyf: (shadow)
Когда-то мы все (или почти) читали Кортасара. Отдельно и особенно мне запомнились всякие стихотворные обрывки и текстовые вставки, к которым тогда не прилагалось ни мелодии, ни автора, ни голоса, ни-че-го. Всплывало и повторялось - про тоску от пола до потолка.

Нынче у нас есть газ, свет, интернет и youtube, yey! Так что вот:

lbyf: (shadow)
Маша Блинкина-Мельник - талантливый переводчик, умный, честный и добрый человек, а ещё она моя подруга. Маша переводит по любви, к авторам, произведениям и потенциальным читателям, и делает это абсолютно бескорыстно. Естественно, именно такого человека издатели Фрио в России пытаются обмануть, без разрешения используя написанную ей статью, блокируя Машины тексты, на которые у них нет ни малейших прав, и её же оскорбляя и запугивая.

Я вам так скажу: люди, которые обижают Машу, должны гореть в аду. Но мне бы хотелось, чтобы справедливость восторжествовала здесь и сейчас. Поэтому прочтите, пожалуйста, и распространите дальше:

http://sumka-mumi-mamy.livejournal.com/134963.html?nc=102#comments
lbyf: (Default)

Когда смотришь фильм или сериал, а там надвигается Страшная Угроза Всему, включаются практические соображения. Прикидываешь и мысленно отмечаешь - угроза-то не такая и страшная. Ясно же, что в фильме жанра развесёлый экшн главного героя не убьют жуткой инопланетной лихорадкой в самом начале. Потому что не убьют. А то на что мы будем смотреть остаток фильма? И понятно же, что если сериал называется «Гдетобург», то герои не бросят посреди сезона любимый город и не уедут навсегда в далёкую деревню Огурцово.

Что интересно, что и в жизни можно иногда выскочить и оказаться вовне происходящего, попытаться прикинуть - жанр там, логика сюжета - и вернувшись обратно, твёрдо заявить: а вот этого не будет. И не будет. Если, конечно, не ошибиться с определением собственного сюжета и внутренней логики произведения. А то будет как у Дж. Мартина поначалу, когда просто не веришь, что он может с любимым или просто крупным положительным персонажем - так. (Он может.)

lbyf: (Default)
Для [info]avva , [info]roza  и всех остальных - лучше поздно, чем никогда, правда?

обстоятельный отчёт )
lbyf: (Default)
Для [info]avva , [info]roza  и всех остальных - лучше поздно, чем никогда, правда?

обстоятельный отчёт )
lbyf: (Default)
В связи с книжной ярмаркой был проведён эксперимент: Эйтан был взят в качестве бесплатного приложения на быстрый пробег между книг. Добрый [livejournal.com profile] avva привёз нас ввечеру в Иерусалим и даже утверждает, что впоследствии не раскаивался. Потому что он, лжеюзер этот, хороший, а не потому что Эйтан вёл себя прилично.

Изначально мы настроились посмотреть на Шалева и на McEwan-а, но приехали поздно и в выси, где с ними беседовали, охраннники уже никого не пускали. Мы не растерялись и пошли бродить вдоль книг, а также решили поискать русских писателей, тоже где-то беседовавших. Т. шёл в нормальном темпе, периодически оглядываясь и возращаясь к нам с ребёнком. Которые тащились под классическое детское занудство в стиле «не покупай книг, мне тут не нравится, хочу есть, пить, ещё шоколадку, сесть за столик и вообще когда мы поедем домой?». Зануду было жалко, ему было вручено съестное, с ним немного поцацкались, после чего потащили его, болезного, смотреть на писателей. Т. героически их нашёл и повёл нас, как Вергилий в лимб. По дороге мы ещё застряли в лифте и были спасены какой-то охранной ангелицей.

Когда мы добрели до нужного зала, беседы близились к концу. Я усадила ребёнка, жующего бейгале и запивающего колой, в задний ряд и стала слушать. Сосредоточиться было трудновато, пришлось объяснять, что вот это - ивритский писатель (Керет), а это - русские, что все они пишут книги, а сейчас стоит помолчать, а не то. Честно говоря, мне был приятен тот факт, что я вижу Керета и Линор, но то, что говорилось, как-то эффекта не возымело. Теперь я знаю, что Э. по утрам не пьёт кофе «и поэтому не человек вообще», и что у Л.У. есть чувство долга, и что гуява - это персонаж, а не просто фрукт, но вряд ли это может сойти за культурные впечатления. А потом оно всё кончилось и читатели налетели брать автографы. Мы пообщались с парой знакомых (Эйтан висел у меня на ногах и демонстрировал всем шоу «невоспитанный израильский ребёнок хочет безраздельного маминого внимания») и как-то быстро нас вымело из здания, прочь, прочь от зазывных книжных стендов и множества смутно знакомых лиц (Иерусалимский универ, гуманитарная тусовка, творческая простиосподи среда?).

Многие родители поймут меня, если я скажу, что с моей точки зрения - это большой успех - побывать с ребёнком там, куда он всю дорогу не хотел, без драм, истерик и катастроф, а всего-навсего вынеся нудёж и неумеренное потребление шоколада и колы (да, подкуп, и что? Sue me.). А те, которые не поймут, должны на своих ангелоподобных младенцев молиться ежевечерне. Тем не менее, успех там или нет, с собственно культурой встреча получилась слегка скомканной.

Потому я сегодня сама, уже без ансамбля, собираюсь на тель-авивскую лекцию Умберто Эко . Ктосомной, кстати? А?

(И если на меня не свалится какой-нибудь в широком смысле кирпич, то завтра я пойду смотреть постановку «Кармен» коллектива Антонио Гадеса. По принципу «не было ни гроша, да вдруг алтын».)

P.S. Я начинаю надеяться и где-то даже верить, что жизнь существует и на Марсе.
lbyf: (Default)
В связи с книжной ярмаркой был проведён эксперимент: Эйтан был взят в качестве бесплатного приложения на быстрый пробег между книг. Добрый [livejournal.com profile] avva привёз нас ввечеру в Иерусалим и даже утверждает, что впоследствии не раскаивался. Потому что он, лжеюзер этот, хороший, а не потому что Эйтан вёл себя прилично.

Изначально мы настроились посмотреть на Шалева и на McEwan-а, но приехали поздно и в выси, где с ними беседовали, охраннники уже никого не пускали. Мы не растерялись и пошли бродить вдоль книг, а также решили поискать русских писателей, тоже где-то беседовавших. Т. шёл в нормальном темпе, периодически оглядываясь и возращаясь к нам с ребёнком. Которые тащились под классическое детское занудство в стиле «не покупай книг, мне тут не нравится, хочу есть, пить, ещё шоколадку, сесть за столик и вообще когда мы поедем домой?». Зануду было жалко, ему было вручено съестное, с ним немного поцацкались, после чего потащили его, болезного, смотреть на писателей. Т. героически их нашёл и повёл нас, как Вергилий в лимб. По дороге мы ещё застряли в лифте и были спасены какой-то охранной ангелицей.

Когда мы добрели до нужного зала, беседы близились к концу. Я усадила ребёнка, жующего бейгале и запивающего колой, в задний ряд и стала слушать. Сосредоточиться было трудновато, пришлось объяснять, что вот это - ивритский писатель (Керет), а это - русские, что все они пишут книги, а сейчас стоит помолчать, а не то. Честно говоря, мне был приятен тот факт, что я вижу Керета и Линор, но то, что говорилось, как-то эффекта не возымело. Теперь я знаю, что Э. по утрам не пьёт кофе «и поэтому не человек вообще», и что у Л.У. есть чувство долга, и что гуява - это персонаж, а не просто фрукт, но вряд ли это может сойти за культурные впечатления. А потом оно всё кончилось и читатели налетели брать автографы. Мы пообщались с парой знакомых (Эйтан висел у меня на ногах и демонстрировал всем шоу «невоспитанный израильский ребёнок хочет безраздельного маминого внимания») и как-то быстро нас вымело из здания, прочь, прочь от зазывных книжных стендов и множества смутно знакомых лиц (Иерусалимский универ, гуманитарная тусовка, творческая простиосподи среда?).

Многие родители поймут меня, если я скажу, что с моей точки зрения - это большой успех - побывать с ребёнком там, куда он всю дорогу не хотел, без драм, истерик и катастроф, а всего-навсего вынеся нудёж и неумеренное потребление шоколада и колы (да, подкуп, и что? Sue me.). А те, которые не поймут, должны на своих ангелоподобных младенцев молиться ежевечерне. Тем не менее, успех там или нет, с собственно культурой встреча получилась слегка скомканной.

Потому я сегодня сама, уже без ансамбля, собираюсь на тель-авивскую лекцию Умберто Эко . Ктосомной, кстати? А?

(И если на меня не свалится какой-нибудь в широком смысле кирпич, то завтра я пойду смотреть постановку «Кармен» коллектива Антонио Гадеса. По принципу «не было ни гроша, да вдруг алтын».)

P.S. Я начинаю надеяться и где-то даже верить, что жизнь существует и на Марсе.
lbyf: (Default)
Концерты под открытым небом, на которых я в последнее время была, происходили так.

Зрители, сидящие плотными рядами, на камнях, в лучшем случае – на стульях. Запускаются и томятся, мелкими рыбёшками на сковороде, а их утрамбовывают и призывают к порядку взмыленные распорядители. До зрителей доносятся звуки общего музыкального разогрева. Предвкушая и возбуждённо переговариваясь, все смотрят вниз, на сцену, где стоят инструменты. Временами кто-то проходит или пробегает по сцене, вызвая рябь хлопков, производимых группами особо оптимистичных или нервных лиц. Это, конечно, не сами выступающие, но вдруг сегодня концерт начнётся вовремя...

Ниже зрителей – сцена, она расположена под осветительной конструкцией, очень напоминающей произведения первоклассников на уроках труда. Такие, из металлических пластин с дырками и шурупов, некрасивые, но устойчивые. За задником предположительно уже приехавшие музыканты. Впрочем, может они ещё и не там, до начала наверняка хороших полчаса. Опоздавшие или более разумные зрители подтягиваются, с бутылками воды и холодного чая, возможно, с тайными запасами спиртного в спрятанных фляжках. Скоро погасят свет, покажут сцену на двух экранах сбоку, и начнётся традиционное вызывание Снегурочки. Вот оно: аплодисменты, свист, визги.

Сверху же, слева от сцены, висит очень яркая звезда. Возможно, это вообще какой-нибудь спутник, а может, планета, например, Венера, или и вовсе Сириус. Я только знаю, что она не пропускает ни одного стоящего концерта. Наверху, над зрителями и выступающими, висит ночное небо, с моря дует ветер, и когда начинается музыка –

то музыка действительно начинается. Выходят, скажем, пятеро седых и заслуженных ветеранов, и они как заиграют. И один стоит с каменным лицом, игнорируя всё, кроме собственной гитары, а другой мечется по сцене, меняет инструменты на ходу, бросает вызов, а остальные постепенно вырисовываются, выступают из тени.

Не обо всех концертах, на которых я была, можно сказать так: вчера было очень честное выступление. Ожидания были оправданы почти все, предсказуемость не мешала, песни катились по накатанной дорожке. Волна накрывала зал – волна катилась обратно к музыкантам. Слово, которое крутилось в голове: достойно. Я не буду про музыку как таковую, я не по этому делу, да и, как учат некоторые меломаны, о живописи лучше не плясать. Я буду о том, что понимаешь, когда слушаешь и смотришь туда, вниз, где цвета меняются, маскируя людей и предметы, а потом переводишь взгляд на экран сбоку – и видишь кадры из старого кино, а затем - глядишь ещё выше, и вот она, звезда, тебе подмигивает.

Иэн Андерсон, живее всех живых, скачет на одной ножке с видом то ли закалённого в боях пирата, то ли хитрого крестьянина, продающего лопоухим простакам урожай втридорога. А немного сбоку посмотришь, да это суровый вождь звуковых полчищ, нас давно захватили, а мы и не почесались. Человек, который на своём месте, побеждает время, какой возраст, о чём вы. Вот вам губная гармошка, а вот флейта, а вот О`Хара уже не с клавишами, а с аккордеоном, а вот и гитара, и бас, и ударные – не песок, а музыка россыпью, бог с ними, с текстами, с голосом, не останавливаться – и не останавливаются. Играют. В тени прячутся ветераны, они получили свой надел от вечности, о чём им желать ещё. Можно дурачиться, свистеть скворцом, изображать мартовского зайца, да мало ли. Не история, о нет, они живы. Некоторые спят теперь почти всё время, но не эти, ещё чего, эти ходят и разговаривают.

- Круть, - кивает мне спутник или звезда или планета, - молодцы, да?
- Эх, ух, - приплясывают холмы, незаметно для человеков.

Я киваю, через меня идёт резонирующий воздух, по мне проезжают лучи прожекторов. Вокруг качаются, притопывают, подпевают, вибрируют. В паре мест увлечённо танцуют стояк и коровяк. Жаль, танцующих мало. Но и у сидящих подёргиваются конечности, а уши петляют.

Вчера я не успела записать пять своих ежедневных невыполнимых желаний. Записываю сегодня одно, надеюсь, выполнимое: я хочу в подобном возрасте тоже быть на своём месте. Стоя на одной ноге или прислонясь к тёплой стенке, это как повезёт, но я хочу делать, то что должна. То, для чего я здесь и сейчас.

Комментарий: это были "Jethro Tull" в Кейсарии.
lbyf: (Default)
Концерты под открытым небом, на которых я в последнее время была, происходили так.

Зрители, сидящие плотными рядами, на камнях, в лучшем случае – на стульях. Запускаются и томятся, мелкими рыбёшками на сковороде, а их утрамбовывают и призывают к порядку взмыленные распорядители. До зрителей доносятся звуки общего музыкального разогрева. Предвкушая и возбуждённо переговариваясь, все смотрят вниз, на сцену, где стоят инструменты. Временами кто-то проходит или пробегает по сцене, вызвая рябь хлопков, производимых группами особо оптимистичных или нервных лиц. Это, конечно, не сами выступающие, но вдруг сегодня концерт начнётся вовремя...

Ниже зрителей – сцена, она расположена под осветительной конструкцией, очень напоминающей произведения первоклассников на уроках труда. Такие, из металлических пластин с дырками и шурупов, некрасивые, но устойчивые. За задником предположительно уже приехавшие музыканты. Впрочем, может они ещё и не там, до начала наверняка хороших полчаса. Опоздавшие или более разумные зрители подтягиваются, с бутылками воды и холодного чая, возможно, с тайными запасами спиртного в спрятанных фляжках. Скоро погасят свет, покажут сцену на двух экранах сбоку, и начнётся традиционное вызывание Снегурочки. Вот оно: аплодисменты, свист, визги.

Сверху же, слева от сцены, висит очень яркая звезда. Возможно, это вообще какой-нибудь спутник, а может, планета, например, Венера, или и вовсе Сириус. Я только знаю, что она не пропускает ни одного стоящего концерта. Наверху, над зрителями и выступающими, висит ночное небо, с моря дует ветер, и когда начинается музыка –

то музыка действительно начинается. Выходят, скажем, пятеро седых и заслуженных ветеранов, и они как заиграют. И один стоит с каменным лицом, игнорируя всё, кроме собственной гитары, а другой мечется по сцене, меняет инструменты на ходу, бросает вызов, а остальные постепенно вырисовываются, выступают из тени.

Не обо всех концертах, на которых я была, можно сказать так: вчера было очень честное выступление. Ожидания были оправданы почти все, предсказуемость не мешала, песни катились по накатанной дорожке. Волна накрывала зал – волна катилась обратно к музыкантам. Слово, которое крутилось в голове: достойно. Я не буду про музыку как таковую, я не по этому делу, да и, как учат некоторые меломаны, о живописи лучше не плясать. Я буду о том, что понимаешь, когда слушаешь и смотришь туда, вниз, где цвета меняются, маскируя людей и предметы, а потом переводишь взгляд на экран сбоку – и видишь кадры из старого кино, а затем - глядишь ещё выше, и вот она, звезда, тебе подмигивает.

Иэн Андерсон, живее всех живых, скачет на одной ножке с видом то ли закалённого в боях пирата, то ли хитрого крестьянина, продающего лопоухим простакам урожай втридорога. А немного сбоку посмотришь, да это суровый вождь звуковых полчищ, нас давно захватили, а мы и не почесались. Человек, который на своём месте, побеждает время, какой возраст, о чём вы. Вот вам губная гармошка, а вот флейта, а вот О`Хара уже не с клавишами, а с аккордеоном, а вот и гитара, и бас, и ударные – не песок, а музыка россыпью, бог с ними, с текстами, с голосом, не останавливаться – и не останавливаются. Играют. В тени прячутся ветераны, они получили свой надел от вечности, о чём им желать ещё. Можно дурачиться, свистеть скворцом, изображать мартовского зайца, да мало ли. Не история, о нет, они живы. Некоторые спят теперь почти всё время, но не эти, ещё чего, эти ходят и разговаривают.

- Круть, - кивает мне спутник или звезда или планета, - молодцы, да?
- Эх, ух, - приплясывают холмы, незаметно для человеков.

Я киваю, через меня идёт резонирующий воздух, по мне проезжают лучи прожекторов. Вокруг качаются, притопывают, подпевают, вибрируют. В паре мест увлечённо танцуют стояк и коровяк. Жаль, танцующих мало. Но и у сидящих подёргиваются конечности, а уши петляют.

Вчера я не успела записать пять своих ежедневных невыполнимых желаний. Записываю сегодня одно, надеюсь, выполнимое: я хочу в подобном возрасте тоже быть на своём месте. Стоя на одной ноге или прислонясь к тёплой стенке, это как повезёт, но я хочу делать, то что должна. То, для чего я здесь и сейчас.

Комментарий: это были "Jethro Tull" в Кейсарии.

September 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021 222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 08:14 am
Powered by Dreamwidth Studios